Владимир Стеклов – актер не одной роли. Многим телезрителям он запомнился как прапорщик Кантемиров из сериала «Кадеты». Хотя в фильмотеке Владимира Стеклова около 80-ти картин.
— Правда ли, что при поступлении в Астраханское театральное училище у Вас была плохая дикция и Вы не выговаривали многих букв?— Да, абсолютная правда. Мне поставили жесткое условие – пусть не сразу, но справиться с этим. И я справился.
— В кино Вы начали сниматься уже после 30-ти лет. Сложно ли было осваивать новую область деятельности?— В 33 года я приехал в Москву, и меньше, чем через год, мне поступило первое предложение. Работа над моими первыми картинами «Вера, надежда, любовь» и «Мертвые души» (они снимались практически параллельно) началась в конце 1982 г. Я пришел в кинематограф в довольно зрелом возрасте, и мне нужно было осваивать новые навыки. Каких-то вещей не только не знал, но и не понимал. Когда я слышал команду: «Все, вышел из кадра», то не понимал, что это значит, не знал, что такое граница кадра. Специфика производства фильма была мне незнакома. К тому же, в первые съемочные дни я приходил заранее. Но потом понял, что в кино нельзя опоздать. Это на спектакль можно опоздать, потому что он начинается вовремя. А в кино можно прийти к концу смены, и все равно тебя все будут ждать. К сожалению, обязательность и дисциплина кинопроизводства для меня оставляет желать лучшего. Как достаточно пунктуальный человек я всякий раз мучаюсь с этим. Потому что тебя вызывают на площадку на 9 утра, а в кадр ты попадаешь, в лучшем случае, часов в 5-6 вечера. При этом устаешь безумно, а сцены, как правило, ставятся сложные. И ты вроде бы ничего не делал, только ждал. Как известно, ждать и догонять – самое противное.
— Какая из ролей была для Вас самой сложной?— Наверное, первая центральная роль в фильме Владимира Грамматикова «Вера, надежда, любовь». Я там играл буквально в каждом кадре. Также в фильме «Без солнца» по мотивам пьесы Максима Горького «На дне». На площадке я находился с такими светилами, как Иннокентий Смоктуновский, Владимир Гостюхин, Михаил Глузский, Алексей Петренко. Это было очень сложно. В фильме «Полонез Кречинского» по трилогии Сухова-Кобылина я сыграл три роли совершенно разных персонажей. Был с большими зубами, вообще без зубов, с волосами и лысый.
— На какую роль Вы бы никогда не согласились?— Однажды мне предложили почитать монологи Чикатило – его размышления наедине с собой за несколько ночей до исполнения приговора с подробностями убийств. Это страшно. Я читал, мне было нехорошо, и я думал, зачем согласился это читать. А когда мне предложили это сыграть, я сказал, что никогда в жизни. Хотя в кино сыграл Сталина, Гитлера.
— Ведете ли Вы фильмотеку своих работ?— Мне совершенно безразлично, сколько у меня фильмов. Я не сторонник того, что количество переходит в качество. (Т. Апрелева, фото автора)
338 (48) 01/12/2011
Акценти: интервью, актер, Кременчуг
